невозможно никогда не почувствовать, что вы делаете все достаточно хорошо. Вместо того чтобы просто проживать свою жизнь так, как она разворачивается во времени, - вместо того чтобы просто быть временем, можно сказать, - становится трудно не оценивать каждый момент в первую очередь с точки зрения его полезности для какой-то будущей цели или для какого-то будущего оазиса релаксации, которого вы надеетесь достичь, когда ваши задачи наконец "уйдут с дороги". На первый взгляд, это разумный образ жизни, особенно в условиях гиперконкуренции в экономике, когда кажется, что вы должны постоянно рационально использовать свое время, если хотите остаться на плаву. (Это также отражает то, как большинство из нас воспитывали: отдавать предпочтение будущим выгодам перед текущими удовольствиями). Но в конечном итоге это приводит к обратному результату. Она вырывает нас из настоящего, заставляя жить, ориентируясь на будущее, беспокоясь о том, все ли получится, воспринимая все с точки зрения каких-то будущих, ожидаемых выгод, так что душевное спокойствие так и не наступает. И это делает практически невозможным переживание "глубокого времени", того ощущения вневременного времени, которое зависит от того, чтобы забыть об абстрактных мерилах и вместо этого погрузиться в живость реальности.
По мере того как этот современный образ мышления становился доминирующим, писал Мамфорд, "Вечность постепенно переставала служить мерилом и фокусом человеческих действий". На ее место пришла диктатура часов, расписания и оповещений Google Calendar; "безрадостная срочность" Мэрилинн Робинсон и постоянное ощущение, что вы должны успеть сделать больше. Проблема с попытками овладеть своим временем, как выяснилось, заключается в том, что время в итоге овладевает вами.
Признания гика продуктивности
Остальная часть этой книги - исследование более разумного отношения ко времени и набор практических идей, почерпнутых из работ философов, психологов и духовных учителей, которые отказались от борьбы за господство или овладение им. Я полагаю, что это набросок жизни, которая гораздо более спокойна и осмысленна, а также, как выяснилось, лучше подходит для стабильной продуктивности в долгосрочной перспективе. Но не поймите меня неправильно: я потратил годы, пытаясь и терпя неудачу в попытках достичь господства над своим временем. На самом деле, симптомы особенно ярко проявлялись в том подвиде, к которому я принадлежал. Я был "гиком продуктивности". Знаете, как некоторые люди увлекаются бодибилдингом, или модой, или скалолазанием, или поэзией? Гики продуктивности страстно любят вычеркивать пункты из своих списков дел. В общем, это то же самое, только бесконечно печальнее.
Мои приключения с Inbox Zero были лишь верхушкой айсберга. Я потратил бесчисленное количество часов и изрядную сумму денег, в основном на модные блокноты и фломастеры, веря в то, что если бы я только смог найти правильную систему управления временем, выработать правильные привычки и применить достаточную самодисциплину, то смог бы победить в борьбе со временем раз и навсегда. (В этом заблуждении меня поддерживало написание еженедельной газетной колонки о продуктивности, которая давала мне повод экспериментировать с новыми методами, оправдывая это тем, что я делаю это в рабочих целях; я был похож на алкоголика, которого удобно нанять в качестве эксперта по винам). В одном случае я попробовал планировать весь день пятнадцатиминутными блоками; в другом - использовал кухонный таймер, чтобы работать исключительно периодами по двадцать пять минут, перемежая их пятиминутными перерывами. (У этого подхода есть официальное название - "Техника Помодоро" - и культ в Интернете). Я разделил свои списки на приоритеты A, B и C. (Угадайте, сколько задач с приоритетами B и C я так и не выполнил?) Я старался согласовывать свои ежедневные действия с целями, а цели - с основными ценностями. Используя эти приемы, я часто чувствовал, что нахожусь на пороге золотой эры спокойной, не отвлекающей продуктивности и осмысленной деятельности. Но она так и не наступала. Вместо этого я становился еще более напряженным и несчастным.
Помню, как зимним утром 2014 года я сидел на скамейке в парке возле своего дома в Бруклине, испытывая еще большую, чем обычно, тревогу из-за объема невыполненных задач, и вдруг понял, что ничего из этого не выйдет. Мне никогда не удастся собрать достаточно эффективности, самодисциплины и усилий, чтобы пробиться к ощущению, что я на вершине всего, что я выполняю все свои обязательства и мне не нужно беспокоиться о будущем. Как ни странно, осознание того, что это была бесполезная стратегия достижения душевного спокойствия, сразу же принесло мне успокоение. (В конце концов, когда убеждаешься, что то, к чему ты стремился, невозможно, гораздо труднее продолжать корить себя за неудачу). На тот момент я еще не понимал, почему все эти методы были обречены на провал: я использовал их для того, чтобы получить ощущение контроля над своей жизнью, которое всегда будет оставаться недостижимым.
Хотя я почти не осознавал этого, моя одержимость продуктивностью служила скрытым эмоциональным целям. С одной стороны, она помогала мне бороться с чувством неустойчивости, присущим современному миру работы: если я смогу выполнять все требования редакторов, одновременно запуская различные побочные проекты, то, возможно, однажды я наконец почувствую себя уверенно в своей карьере и финансах. Но это также удерживало на расстоянии некоторые пугающие вопросы о том, что я делаю со своей жизнью и не нужны ли серьезные изменения. Если бы я мог достаточно работать, заключало мое подсознание, мне не нужно было бы задаваться вопросом, так ли уж полезно для здоровья то, что я черпаю столько самооценки из работы. И пока я был на пороге освоения своего времени , я мог не думать о том, что жизнь действительно требует от меня, возможно, отказаться от стремления к мастерству и вместо этого погрузиться в неизвестность. В моем случае это означало вступление в долгосрочные отношения и, позднее, принятие решения вместе с женой попытаться создать семью - две вещи, которые мне не удавалось сделать с помощью любых систем для достижения цели. Меня больше успокаивала мысль о том, что со временем я смогу "оптимизировать" себя и стать тем человеком, который сможет без страха принимать такие решения, чувствуя себя полностью хозяином процесса. Я не хотел признавать, что этого никогда не произойдет - что страх является частью сделки и что его переживание не разрушит меня.
Но (не волнуйтесь!) мы не будем зацикливаться на моих личных проблемах. Универсальная истина, скрывающаяся за моими конкретными проблемами, заключается в том, что большинство из нас так или иначе тратят много энергии на то, чтобы избежать полного переживания реальности, в которой мы находимся. Мы не хотим испытывать тревогу, которая может возникнуть, если мы спросим себя, на
